X
Нажмите Нравится
Мобильная версия Новости Украины Рейтинги Украины MH17 Евровидение Выборы Коронавирус Правдомер

Прямая демократия в Украине: чего ждать от нового закона о референдуме

27 января 2021, 09:55 |
Благодаря принятию закона О референдуме в Украине появляются новые инструменты прямой демократии. Какие плюсы и какую опасность она в себе несет, DW расспросила у европейских экспертов.
Прямая демократия в Украине: чего ждать от нового закона о референдуме

Верховная Рада во вторник, 26 января, приняла закон о референдуме. После двухлетней паузы, которую вызвало решение Конституционного Суда Украины о признании неконституционным предыдущего закона, в Украине снова можно инициировать плебисциты по определенным вопросам. Для этого нужно, чтобы какая-то партия или общественная организация собрала три миллиона подписей украинцев в пользу той или иной инициативы.

Принятием этого закона Украина присоединилась к тем странам Европы, где инструменты прямой демократии применяются в политической жизни. Пока нельзя спрогнозировать, насколько широко они будут использоваться на практике. Но «как для бывшей советской республики это довольно большой прогресс, если не брать в расчет страны Балтии», полагает немецкий политолог, исследовательский прямой демократии в Университете Санкт-Галлена Сильвано Мекли (Silvano Moeckli).

 

По итальянскому образцу

Ученый называет украинский закон о референдуме похожим на итальянский.

«Согласно ему, могут быть частично или полностью отменены имеющиеся законы. Это хорошо, это прямая демократия «снизу», — говорит он.

По словам Мекли, меньшинство теперь может инициировать референдум, несмотря на волю актуального политического большинства.

«Это положительный момент для тех, кто не представлен в правительстве», — поясняет политолог.

Впрочем, Мекли указывает и на некоторые критические моменты украинского закона, на которые ранее обращала внимание Венецианская комиссия.

«К примеру, что такое вопрос национального значения? Здесь можно интерпретировать. Или другой пример — Россия. Разрешать ли оплачивать сбор подписей? Если да, то другое государство может финансировать это подпольно. В стране с экономическими проблемами и высоким уровнем бедности, как Украина, это очень проблематично», — обращает внимание ученый.

 

Ключевой вопрос — деньги

Обязательное обнародование источников финансирования кампаний, по мнению Мекли, является важным элементом любого законодательства относительно референдумов.

«В Швейцарии мы имеем ту же самую проблему — финансирование кампаний референдумов из зарубежных источников не запрещено. У нас была проблема с голосованием по азартным играм. Иностранные компании имеют большой интерес в том, чтобы предлагать свои азартные игры онлайн также и на швейцарском рынке. Поэтому они финансировали кампанию», — рассказывает ученый.

Зато в США это невозможно, отметил он:

«Там любое финансирование из зарубежных источников запрещено. Но главное, чтобы все было прозрачно и было понятно, кто за этим стоит».

В истории существуют примеры «хороших» и «плохих» референдумов, сказал в беседе с DW в октябре прошлого года немецкий политолог Клаус Леггеви (Claus Leggewie) из университета Гисена.

«В Италии в 1980-х годах состоялся референдум по абортам. Большинство избирателей высказалось за их легализацию в определенных рамках, таким образом общественный конфликт по этому вопросу, в отличие от Ирландии или Польше, удалось обуздать», — привел он положительный пример.

Но есть и такие голосования, как референдум по Brexit — выходу Великобритании из ЕС, обратил внимание Леггеви.

«Они неприемлемы с точки зрения демократии. Большинство британцев хоть и проголосовали за выход, но большинству из них во время голосования было совершенно непонятно, какие последствия это будет иметь», — считает ученый.

 

Нет общего рецепта

Общего рецепта для референдумов, по мнению Леггеви, не существует.

«Но я могу сказать одно: чтобы референдумы были действенными в долгосрочной перспективе, требуется обозримое вопрос с однозначно понятной альтернативой. То есть не Brexit — «за» или «против», а, к примеру, легализация наркотиков на территории Украины — «да» или «нет», — говорит немецкий ученый.

По его словам, часто вопросы на референдумах сформулированы так, что люди вообще не понимают, почему сказали «да» или «нет».

«Кроме того, перед опросом каждый должен иметь возможность получить информацию о возможных последствиях того или иного решения из общедоступных источников», — отмечает Леггеви.

Швейцарский политолог Сильвано Мекли также обращает внимание на опасность обострения имеющихся общественных конфликтов из-за референдумов.

«А потому нужно очень внимательно продумать, как выглядит дизайн будущих инструментов прямой демократии. Надо обеспечить, чтобы эти инструменты способствовали консолидации общества, а не обострению конфликтов», — говорит ученый.

Действенным предохранительным механизмом, по словам Мэкли, может быть Конституционный суд. Украинский закон также предусматривает возможность отмены референдума Конституционным судом, если тот обнаружит, что вопросы, поставленные на голосование, противоречат Конституции.

Впрочем, как отмечает Мекли, чтобы такой предохранитель работал, нужен «сильный» Конституционный суд, который был бы независим от других ветвей власти. Несмотря на конституционный кризис, который разгорелся в Украине после признания неконституционными некоторых положений антикоррупционного законодательства, говорить о сильном Конституционный суд в Украине пока рано. Швейцарский ученый обращает внимание на то, что в Италии конституционный суд даже должен согласовывать любой референдум перед его проведением.

И в целом, отмечает политолог, введение референдумов как инструмента прямой демократии надо всегда рассматривать как эксперимент, и при необходимости вносить соответствующие изменения. Государству стоит позаботиться о том, как именно эти изменения могут быть внесены, добавляет эксперт.

«Если появляется прямая демократия, то от нее уже нельзя так просто избавиться», — предостерегает Сильвано Мэкли. 

 

Конгресс США обсуждает увеличение военной помощи Украине

Конгресс США обсуждает увеличение военной помощи Украине

Предложено увеличить размер военной помощи Украине в оборонном бюджете на 2022 год до $300 млн.
Украина является частью Запада

Украина является частью Запада

Дмитрий Кулеба: «НАТО и ЕС должны воспринимать её именно так».