X
Нажмите Нравится
Мобильная версия Новости Украины Рейтинги Украины MH17 Выборы Коронавирус Правдомер

«Ошиблися. Они нам обещали… А сами жируют»

8 июля 2014, 10:56 |
Специальный репортаж Павла Каныгина из Славянска, который взяли под контроль украинские вооруженные силы.
«Ошиблися. Они нам обещали… А сами жируют»

Боевики Стрелкова-Гиркина бросили Славянск еще в субботу утром, а военные, немного выждав, стали заходить в город лишь днем. Почти сутки в городе шла зачистка — силовики искали оставшихся повстанцев и вывозили брошенное оружие. Журналисты и беженцы, рискнувшие вернуться, — их, правда, были единицы — смогли попасть в город в воскресенье утром. Что город возвращается к мирной жизни, людям тяжело поверить до сих пор.

В Славянск мы въехали на нескольких машинах со стороны комбикормового завода. Шел дождь. Еще пару дней назад здесь было сразу два пограничных блокпоста: сепаратистов и армейцев. Расстояние между ними — метров 300. При приближении и к тому, и к другому можно было нарваться на очередь без разговоров. Сейчас въезжаем на военный «комбикормовый» не торопясь. Солдаты проверяют документы и впускают, предупреждают, что в городе остались вооруженные дэнээровцы. Сепаратистский «Комбикормовый» проезжаем без остановки — в груде мусора там под дождем возятся только два старика. Проезжаем церковь, у которой бойцы Гиркина соорудили огневую позицию и натаскали бетонных блоков. Чуть дальше — вырытые окопы и блиндажи; в новостях российского ТВ показывали, что окопы вырыты перед церковью, чтобы отражать атаки «правосеков» на храм, но окопы почему-то вырыты сразу за храмом, который впрочем не пострадал.

Кроме тех двух стариков не встречаем по дороге в центр ни души. Окраины — с пустующими магазинами, мастерскими и автосалоном с заделанными в окна пластинами. В супермаркете разбиты дверь и витрины. Окна в частном секторе тоже закрыты ставнями, а в одном из домов — мешками с песком. Те, что не заставлены — разбиты. Но других разрушений пока не видно.

 

 

В центре Славянска — перед Горсоветом, где когда-то в апреле проходили митинги за федерализацию, выбирался «народный мэр» и на войну с Киевом призывалась Россия, — снова были люди. Сначала человек пятьдесят. Они были вообще первые, кого мы встретили в городе. Но славянцы все шли и шли под мелким дождем, выбираясь из домов и убежищ, и на секунду могло показаться, что мы снова на апрельском митинге. Но горожане пробирались к Горсовету молча — с 8 утра на крыльце раздавали гуманитарную помощь от правительства: хлеб, консервы, воду, масло и крупы.

— Кто бы сказал, будут еще стрелять или не будут, — разговаривала сама с собой пожилая женщина в полиэтиленовом дождевике. — Я так устала, очень устала. А что дают? Воды нету давно…

Рядом с памятником Ленину дежурила милицейская машина с полтавскими номерами. Небольшая группа военных отошла за здание и не выходила оттуда, пока не приехали Тарута (губернатор Донецкой области — П.К.) и Аваков (министр внутренних дел Украины — П.К.). Поодаль стояла колонна техники — несколько БМД и грузовиков. Оглядываясь на солдат, люди проходили к Горсовету и неуверенно вставали в очередь.

 


Фото: EPA

Поначалу они молчали и сторонились бегающих рядом волонтеров и журналистов. Но ближе к раздаче с табличкой «Правительственная помощь» толпа оживала, и начинались громкие разговоры:

— Хочу сказать, Донбасс, как и Крым, должен принадлежать Украине! — с надрывом заявила в толпу женщина в возрасте.

Люди вокруг покосились на нее, но через секунду заговорила и другая женщина:

— Путин сделал подлость, он подлый человек! Когда ослабел сосед, он ему нож вставил в спину!

— В 51-ом году Хрущев подарил Крым, и правильно сделал!

И вот уже оживилась вся очередь, высказать упрек в адрес ДНР или России хотел каждый.

— Очень плохо жилось при ДНР, очень плохо! Света не было, воды не было, зарплату не давали, ели одни косточки!

— Пенсию не плотют, а они вон там жировали, — пожилая дама показала рукой в сторону СБУ, где сидел Гиркин.

— А пьяные они какие были!

— И ДНР нам не нужно, мы хотим жить в Украине! Украина мы, а никакая не Новороссия, и не Россия, пропади она…

Я спросил, много ли народа голосовало на майском референдуме за независимость.

— Очень много, очень! — сказала женщина с мокрыми волосами. — Все голосовали!

— Нет, неправда! — перебила говорившая про подлого Путина. — Не голосовали. Я знаю! Одурманенные люди это голосовали!

— А вы сами-то ходили?

— Вообще не ходили!

— А я голосовала, — призналась с мокрыми волосами. — За ДНР ходила, ну а шо?

— Что думаете теперь? — спросил я.

— Шо тут еще думать… Даже и не знаю.

— Да ошиблися! — подсказала ей пожилая в дождевике. — Ошиблися. Они нам обещали… А сами жируют, вот эти животы!

— Никакой ДНР не должно быть, потому что это… сепаратистская организация, — выговорила нескладную фразу девушка с зонтиком.

Получив гуманитарные пайки, славянцы снова быстро расходились по домам. Пайки, надо сказать, давали всем без каких-либо ограничений. И многие вставали в очередь по второму-третьему разу. Настроения на площади постепенно стали меняться. Послушать голоса Донбасса вышел к очереди официальный представитель АТО Алексей Дмитрашковский. Офицер спрашивал, всем ли довольны люди: «рады ли, что город освобожден?».

— Сдан, а не освобожден! — закричала пенсионерка в очках. — Защитники наши ушли, а вас мы не звали! Кто нас бомбил два месяца? Кто не давал самоопределиться? Мы за ДНР голосовали, они нас защищали!

— Да от кого они вас защищали? — спросил Дмитрашковский.

— От кого, от кого… А кто мне крышу будет делать, вся посыпалась от ваших пушек. Ты сам будешь делать?

— Я буду! А кто еще — ДНР, что ли, или Гиркин?

— А мне уже не надо от тебя! С вашей этой Украиной…

— Шо вы, я не пойму, здесь тогда стоите, женщина, в очереди? — кипятился Дмитрашковский.

— А ты меня не гони, я дома и говорю, что хочу!

— И я дома! — не уступал офицер.

— Ладно, Валь, ну они продукты привезли.

— Кто тут последний за хлебом?

— Разломали весь город, ни света, ни воды, а теперь явилися и обещают! Пусть дом мне тогда сделают, стекла все повылетали!

— В апреле вы боялись, что «правосеки» будут резать вас за русский язык, а сейчас просите их сделать вам дом.

— Ну нет! Мы никого так не называли и кличек не давали. Это они нам давали клички: сепаратисты, террористы, колаборанисты, черти знает, что это слово означает…

— Хотим быть в ДНР и ЛНР. Хотим, чтоб были свет и вода, и чтобы нас не пресекали. Чтобы работа была. И ополченцы все — это наши ребята, не было тут ни русских, ни чеченцев. Свои нас защищали, на майданы эти не ходили…

— Да видела я этих защитников. Моего соседа они так забрали, мешок на голову и увезли. А сколько заложников брали…

— Хто?

— Ополченцы!

— Шлюха ты неместная, сколько тебе заплатили за такие слова? — сказала Валя. — Паспорт покажи!

 

 

На площадь въехало несколько тентованных военных грузовиков. На мгновение люди снова притихли. Но солдаты откинули борта и внутри оказались горы хлеба. Еще в паре грузовиков были коробки с неизвестным. Голос того, кто стоял ближе, разнесся по площади: «Колбасу привезли!». И очередь за хлебом рванула к тем двум грузовикам. Люди тянули руки, но солдаты отвечали: мол, раздача будет не тут, здесь только распределение на кварталы, идите к себе и получайте. Но славянцы не слушали и тянули руки — женщины и мужчины, парень лет 18-ти бросил велосипед, чтобы дотянуться. Солдаты, переглянувшись, стали раздавать батоны. «Шо вы снимаете? — закричал кто-то на журналистов. — Сами такое сделали, и снимают!». Толпа зашумела:

— Позорят нас всех по всей Украине и загранице!

— Да шо вы возмущаетесь?! Тьфу ты елки, сейчас же не дадут ничего! — урезонил сограждан мужчина в бейсболке. — То вы против газа бастовали*, теперь против колбасы.

— Ну, пускай снимают, ладно!

Люди стекались отовсюду. «Колбасу где дают?» — спросил меня молодой мужчина в резиновых сапогах. Я показал рукой на грузовик. На нее, руку, тут же сел голубь, еще несколько семенили под ногами. Сообразили и сбегали за одной гуманитарной буханкой — хотели раскрошить на асфальт, но голодные птицы подлетали к рукам, пытаясь отхватить на ходу. Через несколько секунд птицы бросались на меня уже отовсюду. Буханку пришлось выкинуть на землю.

Когда раздача гуманитарки была в самом разгаре, к Горсовету подкатили на S-классах губернаторы Донецкой и Харьковской областей — Тарута и Балута. Момент для визита был самым выигрышным, чиновники вышли на площадь готовые к общению с народом, но обратили на них внимание только несколько пенсионеров. Тогда губернаторы вышли к самому памятнику Ленину, но и тут люди, занятые в очередях, будто не замечали их. С вопросом к Таруте подошла женщина с сумками:

— А вы правда будете делать фильтрацию?

— Никакой фильтрации не будет, абсолютно.

— А заложники, которых увели ополченцы?

— Мы работаем, но обещаем, что сделаем все. Но самое главное сейчас — это свет и вода в городе и пенсии, конечно же. Завтра заработает банк, пока один.

Постояв еще чуть-чуть у Ленина, губернаторы поднялись в администрацию, где провели совещание по восстановлению жизнеобеспечения города. Врио мэра стал секретарь Горсовета Самсонов. Со всей страны на совещание прибыли спецы МЧС и МВД. «Спасать живых», — сказали мне в окружении Таруты.

При этом власти пока даже не берутся назвать примерные цифры угнанных Гиркиным заложников и погибших от армейских бомбежек местных. Не дают цифр погибших и в горбольнице, просят подождать несколько дней. «Сепаратисты просто не считали мирных, из моргов людей увозили родственники и хоронили в огородах, — сказали мне в Донецкой ОГА. — Нам нужно время, чтобы все их найти».

С продуктами в багажнике мы — журналисты и волонтеры — ездили по всем районам, и теперь становилось понятно, что из города ушла лишь малая часть людей. У волонтерских машин тут же выстраивались длинные очереди. А крупных разрушений — какие-то единицы, и их надо искать. Все это, конечно, сильно расходилось со сводками российского официоза и кадрами из «донбасского Сталинграда». Кроме пригородной Семеновки, уничтоженной постоянными боями, самые большие разрушения мы нашли как раз в Артеме. На улице Бульварной, 4, разрушен целый подъезд, снесены перекрытия между этажами, опасно свисают бетонные плиты, а в домах по соседству выбиты стекла. Куда-то рядом, говорят местные, повстанцы прикатывали самоходку и били по Карачуну, тот давал в ответ. От снаряда, рассказывают жильцы, погибла женщина. Чуть дальше по улице снаряд угодил в 5-этажную панельку — пробил дыру в стене, не разорвавшись. Здесь умерли три женщины. Еще один снаряд приземлился на дороге — видим воронку глубиной полметра, в нескольких метрах — здание детского сада, никто не пострадал. Ударной волной разбивало окна, осыпался стеклянный потолок рынка по соседству с автовокзалом.

...Идем в здание Славянского СБУ, где Гиркин оборудовал свой штаб и одновременно тюрьму. Хотя в конторе как следует поработали мародеры, военные пропускать не хотят — требуют «письмо с отказом от претензий в случае подрыва на растяжке». Но сам вход охраняют спустя рукава и на удалении — можно прошмыгнуть — так и делаем. Совсем небольшая контора завалена офисной мебелью, разбросаны бумаги, а на полу — буклет ЛДПР, валяются наручники. Относительный порядок лишь в том самом подвале, где верховный главнокомандующий Гиркин держал своих пленных и куда его артемовские соратники хотели везти меня, но отправили на Володарку. Этих интерьеров не видел ни один российский телезритель и увидит, наверное, еще не скоро. Подвал СБУ для него, наверное, вряд ли существует вообще. А образ ополченца вряд ли связан с наручниками и засаленной брошюрой ЛДПР.

В большой комнате с окнами под потолком расстелены впритык матрасы, на тумбочке — кастрюля с какой-то похлебкой, на полу в качестве половой тряпки — украинский флаг. Еще есть одна небольшая клетушка примерно 2х2 без окон и матрасов — здесь держали Симона Островского из Vice News. Симон пришел сейчас фотографировать это место. Другой пленный — член территориальной избирательной комиссии Славянска — рассказывает мне, что в последние дни в подвале содержалось до 20 человек. В ночь на субботу они услышали, что боевики спешно собираются и вывозят вещи — как выяснилось, документы и оружие. А затем обнаружили, что исчезла и сама охрана, оставив открытым подвал. Но пленники дождались утра, опасаясь злой шутки, и только тогда выбежали из здания.

В подвале этом были особо ценные заложники — военные, альфовцы, журналисты. Также держали людей в горотделе милиции. Другой пленный, житель Изюма, — в июне он приехал вызволять отсюда сына, активиста Евромайдана, но оказался в камере сам — рассказывает мне, что этих особо ценных гиркинцы увезли с собой в Донецк.

Во дворе СБУ мы обнаружили Славу, который возился в старых бумагах — говорит, упекли в подвал за то, что гнал дома самогон. Теперь Слава — смотритель этого неприятного, но, конечно, притягивающего места. Слава показывает папки из архива с делами на цыган-наркоторговцев, предлагает посмотреть на кабинет Гиркина. Правда, ничего особенного в кабинете нет, если не считать, что, как и его жертвы, главком тоже обитал в подвале — здесь у него был сейф, стол, лежанка…

Мы поднялись снова во двор. Разговаривая с бывшими заложниками, хорошо бы услышать славянцев, санкционировавших все эти вещи. Например, поговорить с депутатом Горсовета Верой Кубриченко, предложившей выменивать «шпиона Островского на губернатора Губарева». Или с помощницей Пономарева Стеллой Хорошевой, рассказывающей, как «правосеки» разбомбили весь город и хотят вырезать детей, или — с Пономаревым, которого сами повстанцы обвинили в растрате бюджета и арестовали. Но Пономарев уже на свободе в Донецке и заявляет, что будет воевать дальше. Кубриченко и Хорошева также выехали из Славянска и разговаривать отказываются.

...Киевского «правосека» Олега Игнатюка на «лэндкрузере» я встретил в районе Артема. Багажник у него был завален консервами с килькой, фонариками, маслом и батарейками. Видя продукты, славянцы осторожно шли к Олегу, на фирменной черно-красной бейсболке у него было написано «Слава Украине». «На здоровье, — дежурно говорил «правосек» и отдавал пайки. — Я не кусаюсь, еда не отравлена». «Пожалуйста, крупы. Не отравлены». Женщина с ребенком под зонтом подошла к Олегу очень близко:

— Вы настоящий?! — сказала она. — Вы защитите теперь нас? Эти бандиты, вы знаете, они троллейбусные провода режут и сдают!

«Правосек» растерянно закивал. Мелкий дождь так и шел весь день.

 

*В 2012 и 2013 годах годах жители Славянска активно митинговали против разработок Shell по добычи сланцевого газа в окрестностях города.

 

Источник: «Новая газета»
 

Читайте также:
От редакции: В разделе «Обзоры» публикуются материалы из сторонних источников.
Редакционная позиция может не совпадать с мнением авторов опубликованных материалов.
Ответственность за достоверность фактов, изложенных в публикациях, несут их авторы.
© 2009-2020 «20 хвилин». Все права защищены.
Правила использования содержания сайта.
Реклама
Зеленский назвал «разрушительным ураганом» действия КСУ

Зеленский назвал «разрушительным ураганом» действия КСУ

Президент Зеленский заявил, что принятие скандального решения КСУ по е-декларациям, в частности, поставило под вопрос получение Украиной финансовой помощи от европейских партнеров.
Коронавирус: Новый рекорд заражений в Украине

Коронавирус: Новый рекорд заражений в Украине

В Украине за сутки зафиксировали рекордные 4 633 случая заражения коронавирусом, 68 больных умерли.
Реклама на сайте DeFireX
Реклама на сайте