То, что в конце концов турки собьют российский самолет, давно становилось все более вероятным. Уже само решение Кремля об операции в Сирии (напомню: Москва защищает диктатора Асада, Анкара хочет его свержения, чтобы обрести доминирование в этой ключевой для региона стране) несло в себе такую угрозу.
А действия российских пилотов, которые неоднократно нарушали турецкую границу, довели эту угрозу до уровня предрешенной. Ведь Турция — это не какой-то карлик, с которым можно безнаказанно вести себя таким образом. Она обладает одной из сильнейших армий мира, и является, как говорится, решительным государством. Она умеет воплощать в жизнь свои интересы так же жестко, как Россия.
Россияне прекрасно об этом знали: их дипломаты и спецслужбы очень эффективны. Кроме того, они располагают большим объемом знаний о регионах, лежащих к югу от бывшего СССР, а специализированные научные институты накапливают эту информацию с глубоких советских, если не царских, времен. Но они все равно пошли на провокацию, в итоге их самолет сбили. Почему? Мы не найдем ответа в сфере политики и логики. Мне представляется, что мы имеем здесь дело с закручивающейся спиралью психологического свойства.
Уже долгое время россияне шли вперед: одерживали победы, «вставали с колен». Они чувствовали, что того и гляди окончательно вернут себе статус мировой сверхдержавы. Это погрузило их в особое психическое состояние, которое резко снизило чувство осторожности. Наоборот, они почувствовали себя чрезвычайно уверенно. Они знали, что рискуют, так как Турция — это не Молдавия или какой-нибудь Таджикистан, но шли вперед. Ведь на какое-то мгновение им показалось, что они всесильны.
Турки говорят, что перед тем, как открыть огонь, они несколько раз предупреждали пилотов российского бомбардировщика, но те не реагировали. Если так и произошло, а мне это кажется вполне правдоподобным, то действия летчиков (наверняка санкционированные командованием или непосредственно в тот момент, по радио, или ранее, в форме инструкции, как вести себя в случае возникновения подобной ситуации) стали иллюстрацией и эффектом этого особого психического состояния.
В этом особом психическом состоянии пребывали не только эти летчики, но также их командиры и в целом вся цепочка людей, ответственных за то, что Су-24 оказался там, где он оказался. Цепочка, заканчивающаяся в Кремле.
Из всего этого следует два вывода. Во-первых, о разрушительной силе имперских эмоций, которые переполняют российскую душу. А во-вторых, уже не первый год много говорится и пишется о том, что противники России всегда могут рассчитывать на какой-то шаг Путина, который не оставит выбора даже сторонникам хороших отношений с Москвой. Что он непременно пересечет какую-то границу, за которой даже тем, кто очень этого не хочет, придется через силу согласиться на какие-нибудь антироссийские действия. Потому что Владимир Владимирович, сам того не желая, их к ним вынудит.
Так продолжалось довольно долго, но потом ситуация начала меняться. «Деэскалация» в Донбассе и политика навязывания Западу союза против ИГИЛ велись искусно и были лишены прежних ошибок. А потом Су пересек турецкую границу. Эта провокация против Турции может означать, что после краткого момента трезвости алкоголик снова прильнул к бутылке водки и хочет не добиться реальных целей, а показать всему миру, что он силен, что он сильнее всех. Даже если этим вредит самому себе. Скорпион, которого везет на другой берег реки черепаха, просто не может ее не ужалить, хотя утонет вместе с ней. Такова его природа.
Источник: Kremlowski skorpion gryzie, bo taka jest jego natura.
