Перспективы подписания Россией договора с ДНР и ЛНР подозрительно напоминают о том, как в сентябре 2008 года Москва признала независимость Южной Осетии и Абхазии.
Несмотря на возмущение международного сообщества, Россия признала результаты «выборов». Это подчеркивает слабость ЕС и ОБСЕ, не расширивших санкции против России и ограничившихся дипломатическими протестами, — в то время как Россия продолжает нарушать территориальную целостность Украины и Минские соглашения.
Пять «гуманитарных конвоев» пересекли украинскую границу без разрешения Украины или Международного комитета Красного Креста. ОБСЕ, в свою очередь, не сумела предотвратить пересечение границы крупными конвоями с российскими войсками и техникой. На выходных в Донецк из России прибыли 50 грузовиков. По данным Совета национальной безопасности и обороны Украины, Россия держит в ДНР и ЛНР 15 000 солдат и организовала подготовку для такого же количества сепаратистов.
ЕС и ОБСЕ в прошлом действовали в ситуации замороженных конфликтов не лучшим образом. Фактически они лишь снабжали «миротворческие» российские оккупационные силы фиговым листком легитимности. Сейчас Россия игнорирует сентябрьские Минские соглашения точно так же, как в 2008 году в Грузии она нарушала заключенные при посредничестве Евросоюза договоренности. Ни тогда, ни сейчас это не влекло за собой никаких последствий для Москвы.
14 ноября российская команда взойдет на борт «Владивостока» — первого из двух вертолетоносцев типа Мистраль, построенных для России во Франции, на верфях Сен-Назера. Президент Николя Саркози подписал контракт на строительство двух кораблей в 2011 году, спустя четыре года после того, как Россия вторглась в Грузию.
После этих «выборов» у Украины есть два выхода:
Первый вариант: приняв предложения Хорватии и ряда других стран, которые готовы консультировать украинские силы безопасности и помогать в их переподготовке, в дальнейшем снова предпринять наступление и отвоевать аннексированные Россией территории. В 1991 году югославско-сербские силы разгромили хорватов, однако пять лет спустя, укрепившись благодаря активной поддержке хорватской диаспоры и тайной помощи Америки и других западных стран, новая армия Хорватии победила сербских сепаратистов и закончила три замороженных конфликта.
В украинской диаспоре преобладают в основном специалисты, а не предприниматели. Соответственно, финансовых ресурсов у нее меньше, чем у ориентированной на бизнес хорватской диаспоры. Западной военной помощи также будет меньше, хотя США начали помогать в подготовке украинских военных, а следующий американский президент — независимо от того, будет он республиканцем или демократом, — поддержит инициативы Конгресса по военной помощи.
Второй вариант, который отстаивает профессор Ратгерского университета Александр Мотыль (Alexander Motyl), предполагает отказ от донбасского анклава. «Выборы» закрепляют раздел после пяти месяцев жестоких боев, в ходе которых были убиты, ранены или пропали без вести, как минимум, 2000 украинских бойцов и неизвестное число сепаратистов, были убиты или пропали без вести от 1500 до 4300 российских солдат (по данным российских некоммерческих общественных организаций), погибли 3000 мирных жителей и миллион человек стал беженцами.
Президенту Украины Петру Порошенко будет политически трудно признать демаркационную линию новой российско-украинской границей. Этому будут сопротивляться националисты и добровольческие батальоны Национальной гвардии, лидеры которых были избраны в парламент. В то же время многие украинские интеллектуалы — в частности, Николай Рябчук и Юрий Андрухович, — поддерживают идею Мотыля об отказе от донбасского анклава. Если этот вопрос вынести на референдум, эту позицию также поддержит большинство украинцев. На Западной Украине все чаще звучат призывы не посылать «наших мальчиков» на смерть ради людей, которые их ненавидят — частично из-за действий украинской армии, а частично из-за пропаганды российского телевидения, изображающего Украину американской марионеткой с фашистами у власти.
Если Украина признает нынешнюю демаркационную линию границей с Россией, она достигнет сразу двух целей.
Во-первых, зона замороженного конфликта станет проблемой России. На Россию также лягут огромные издержки, связанные с восстановлением разрушенных и поврежденных объектов недвижимости и инфраструктуры. Использовать замороженные конфликты, чтобы влиять на украинскую политику Москва больше не сможет.
Во-вторых, без Крыма и донбасского анклава, сопротивление европейской интеграции в украинском обществе снизится до минимума. Это уже изменило политическую динамику, приведя к избранию первого украинского парламента с проевропейским конституционным большинством. Президент, парламент и правительство Украины смогут, наконец, сфокусироваться на давно необходимых реформах, борьбе с коррупцией на высоких уровнях и мерах по интеграции в Европу.
Аннексировав Крым и признав «выборы» в Донбассе, Россия забила мяч в собственные ворота. Именно поэтому украинцы сейчас шутят, что Владимир Путин заслужил памятник в Киеве — в знак признательности.
Тарас Кузио — научный сотрудник Центра политических и региональных исследований Канадского института изучения Украины при Альбертском университете и внештатный научный сотрудник Центра трансатлантических исследований Школы углубленного изучения международных отношений Университета Джона Хопкинса.
Источник: Russia annexes Donbas but loses Ukraine
