Записки крымского друга
Некоторые из таких новостей о новых крымских реалиях, которые противоположны восторженной картинке кремлевских телеканалов, загоняли меня в тупик. В один прекрасный день пришло письмо под заголовком «Привет из Крыма!» — пишет тот самый россиянин поневоле. К тексту подпись: «Опубликуй у себя, если будет возможность, только имя мое не называй — у нас тут люди пропадают после слов «Слава Украине!» Ниже — то самое письмо:
Я не крепостной. Меня нельзя передать вместе с землей
Из речи Олега Сенцова в зале суда
Воскресенье, Симферополь, 9 часов утра. Иду получать российский паспорт. Было очевидно, что это неизбежно, но все же само событие для меня очень символично. На самом деле то, что произойдет сегодня, — всего лишь формальное подтверждение факта, свершившегося минувшей весной.
У здания Киевского районного исполнительного комитета толпится 150-200 человек. Записываюсь в очередь. На стопке списков с фамилиями лежит ручка с надписью «СТОП МАЙДАН». Мой номер 187. Дверь в здание закрыта. Внутрь по 5 человек впускает одетый в камуфляжного цвета форму представитель так называемой самообороны. Документы принимают до часа дня, а значит, успеют обслужить не более 200 человек.
...Если бы еще полгода назад мне кто-то сказал, что я приму гражданство России, то я бы воспринял это как глупую шутку или черный юмор. Внешняя политика, идеология и международный имидж современной Российской Федерации последние лет 10 вызывали у меня опасение, возмущение, презрение, но только не желание иметь паспорт этой страны. Тем более что в данной ситуации российское гражданство мне фактически навязывают.
В конце марта, когда стало ясно, что шестеренки российской государственной машины в Крыму уже завертелись с бешеной скоростью, я начал интересоваться вопросом гражданства и статуса крымчан. Было объявлено, что все жители Крыма, зарегистрированные на территории полуострова по состоянию на 18 марта 2014 года, автоматически становятся гражданами России. Но, не имея базы данных и личных подписей желающих принять это гражданство, нельзя в одночасье объявить двухмиллионное население полуострова своими подданными.
В начале апреля в интернете я наткнулся на видео, в котором крымчанка Лиза Богуцкая рассказывала о возможности сохранить гражданство Украины. Она одной из первых прошла данную процедуру. В тот период гражданская позиция Богуцкой и ее собственный опыт, о котором она рассказывала, в условиях информационного вакуума помогли очень многим. Потом скажут, что у нас было достаточно времени, чтобы определиться с выбором гражданства — месяц. Но по факту пункты Федеральной миграционной службы России, где можно было подать заявление на получение паспорта чужой страны, открылись в начале апреля, а срок был дан до 18 числа. Самих пунктов ФМС было всего три на весь Крым.
В Симферополе в один из таких пунктов я зашел, возвращаясь с работы. До закрытия отдела оставалось полчаса, стояли две очереди человек по 100. Одни сдавали документы на получение российского паспорта, другие писали отказ от него же. Вторых было больше. Выяснилось, что записываться на прием надо утром, поскольку каждый день по вопросу отказа от подданства России обращается более 300 человек. В тот момент я еще не решил, нужно ли мне российское гражданство, но понимал, что отказ от него оставит меня «вне закона». Сомнения подтвердились, когда я начал разбираться в миграционном законодательстве России.
Оказалось, что, написав заявление о сохранении гражданства Украины, попадаешь в трагикомичную ситуацию. С одной стороны, права и обязанности гражданина Украины, крымская регистрация или прописка, а с другой — российские законы и статус иностранного гражданина. Это значит, что, следуя букве закона, придется заполнить миграционную карту — для чего сначала надо покинуть родной Крым, а потом, чтобы получить вожделенную бумажку, сразу же вернуться. После этого необходимо добиться разрешения на временное проживание, и только через полгода можно претендовать на вид на жительство в собственном доме. В этот период будет действовать закон о пребывании украинских граждан на территории России — это означает, что в течение полугода на территории Крыма можно будет находиться только 90 дней, затем следует выехать и вернуться еще через три месяца.
Все эти требования, наверное, оправданы для государства, являющегося целью для миллионов мигрантов, но у меня ведь совсем другая история! Я не приезжаю в чужую страну, не требую обеспечить мне права наравне с ее гражданами — и вдруг попадаю в ситуацию, когда мне навязывают выбор между новым гражданством и перспективой потери всех прав с реальной возможностью быть выдворенным с родной земли. На раздумья — 18 дней.
Незадолго до 18 апреля так называемый премьер-министр Крыма Сергей Аксенов обещал, что срок подачи заявлений будет продлен на одну-две недели, однако это было ловушкой. Некоторые крымчане решили не спешить с выбором, а 18 апреля на пресс-конференции какой-то московский функционер ФМС заявил, что закон не предусматривает продлений. В итоге люди так и остались в подвешенном состоянии, имея всего лишь справку о принятом у них заявлении. В любой момент против каждого из них можно запустить следующую процедуру: миграционная карта — разрешение на временное проживание — 90 дней — депортация.Наверное, я был излишне избалован либеральной украинской действительностью и европейскими ценностями, на которые ориентировался сам и ориентировалось все мое окружение. Может быть, поэтому вся эта ситуация для меня абсурдна и унизительна. Но время шло, и крайний срок принятия решения о гражданстве неумолимо приближался. Я понимал: обратной дороги уже не будет. Написать заявление об отказе от гражданства России и готовиться покинуть Крым через 90 дней? То есть собрать чемодан, и стать тем, кого в международной практике называют internally displaced person, а по сути — вынужденным переселенцем? «Залечь на дно» — не подавать документы на получение паспорта, но и не легализоваться в качестве «отказника», или все же брать паспорт России?
Мне, наконец, стало ясно, что меня, как и миллионы других крымчан, уже присоединили к «русскому миру», и никуда мне от него не деться. Паспорт — всего лишь формальное подтверждение случившегося. Без него у меня гарантированно будут проблемы, так как продолжать работать в госучреждении станет невозможно. Правда, и наличие документа не дает никаких гарантий, что рабочее место я не потеряю — из-за огромного количества желающих работать в Крыму россиян.
Узнал номер горячей линии Министерства юстиции Украины для жителей Крыма. Дозвониться было очень трудно. Как потом выяснилось в разговоре с консультантом, от крымчан поступали тысячи звонков, и почти у всех вопрос о гражданстве был на первом месте. В конце разговора на том конце провода предупредили, что в случае, если не будет возможности прислать ответ на запрос почтой, то его отправят на электронный адрес. Спустя почти месяц ответ пришел на мой email. Это был отсканированный документ.
Пасть духом не давал сам факт ответа на мой запрос. Ведь в этой эпопее паспорт России будет символом моего предательства по отношению к своей стране, а были люди, не побоявшиеся заявить, что они остаются украинцами. Позиция Минюста Украины заключается в том, что жители Крыма остаются украинскими гражданами, так как для выхода из гражданства необходимо заявление на имя президента, затем следует процедура рассмотрения, и только после опубликования соответствующего указа решение вступает в силу.
Тем временем история подходила к своему логическому завершению. В учреждении, где я работаю, тоже организовали прием документов, необходимых для получения паспорта. К тому моменту я уже решил, что становиться беженцем на родной земле не готов, а значит, без паспорта и гражданства мне здесь не прожить. Пытался как-то морально себя подготовить к переменам и отнестись к событию без лишних сантиментов, но увы. Паспортисткой оказалась «строгая тетенька», которая в лучших традициях СССР с первой секунды общения приняла тон раздраженной воспитательницы детского сада. Когда при заполнении документов под ее чутким руководством я дошел до пункта, в котором надо было поставить галочку напротив формулировки «прежнее украинское гражданство», я остановился. Тетенька-паспортистка, увидев мое замешательство, сказала, что «было достаточно времени, чтобы определиться», спросила: «А как вы думали? Мне тут уже двое заявили, что они отказываются это подписывать, встали и ушли». В эту минуту я, в самом деле, ощутил себя ребенком, сидящим в больничной столовой с застрявшим в горле куском казенной манной каши.
Прозвучал мой номер — 187. Поднимаюсь на второй этаж, где на выдаче документов работают две девушки и явно не местный военный. Вот теперь и я стал «счастливым обладателем» документа с двуглавым орлом, а реестр граждан России пополнил еще один крепостной.
Источник: Радио Свобода. Блоги
