X
Нажмите Нравится

Севастополь как город русской славы: Миф и развенчание

7 апреля 2016, 13:55 |
Из всех мифов «о славном прошлом великого русского народа» этот — едва ли не самый известный.
Оборона Севастополя. 1854.

Более того, миф о Севастополе как «городе русской славы» является (по крайней мере, на обывательском уровне) наиболее важным аргументом в пользу поддержки аннексии Крыма. Этот миф очень прочно вшит в неосоветскую концепцию «Великой Отечественной войны», которая насаждается в Российской Федерации. Оборона Севастополя в 1941–1942 гг. в русском общественном сознании неотделима от битв за Москву, Ленинград, Сталинград и Курск. Выступать с критикой «героической обороны Севастополя» означает не только критиковать современный системообразующий миф России о ВОВ, но и в буквальном смысле подводить себя под статью Уголовного кодекса Российской Федерации.

Нынешняя российская власть немало сделала для «сакрализации» и русификации Севастополя. Этому способствовали и российский Черноморский флот, и филиал МГУ, и пламенные воззвания к «соотечественникам» Юрия Лужкова — достаточно причин, чтобы россияне последние 25 лет продолжали считать Севастополь «своим».

Миф о «городе русской славы» скрепляет воедино времена Российской империи, Советского Союза, а с недавних пор — и Российской Федерации. Поэтому так важно со всей тщательностью подойти к его развенчанию.

Любое поражение всегда вызывает к жизни механизмы компенсации, которые позволяют побежденным легче справиться с полученной психологической травмой. Потеря Севастополя в результате англо-французского штурма в сентябре 1855 года не стала исключением. В конечном итоге лучшей «терапией» стала героизация процесса обороны вне зависимости от итогового результата. «Первооткрывателем» этого метода можно считать декабриста и путешественника Михаила Бестужева, 1 января 1856 года написавшего такие строки:

«Севастополь пал, но с такою славой, что каждый русский, а в особенности моряк, должен гордиться падением, которое стоит блестящих побед».

(Письма декабриста Михаила Бестужева к М. Ф. Рейнеке // Литературное наследство. — Т. 60, кн. 1. — М., 1956. — С. 231–244.)

После этого общим трендом стало связывать в одном предложении слова «Севастополь», «слава», «русский» и «моряк».

В «ленинское» время миф был позабыт (а памятник Нахимову в Севастополе разрушен), но к началу Зимней войны с Финляндией вновь оказался востребован. Память о героизме защитников Севастополя использовалась и для поднятия боевого духа солдат, и для объяснения советским гражданам якобы «традиционной» враждебной позиции Англии и Франции. Осада Севастополя Вермахтом в 1941–1942 гг. и послевоенный вал мемуаров и художественных произведений сделали возрождение мифа о городе делом решенным.

«Севастополь — база Черноморского флота, город русской славы».

(Михайлов Н. Земля русская. Экономико-географический очерк СССР. — М., 1946. — С. 147.)

«Оборона Севастополя является изумительной летописью о патриотизме, самоотверженности военных качеств и доблести русского народа. Только русский моряк и русский солдат могли создать такую поразительную историческую драму, написанную русской кровью».

(Тарле Е. Город русской славы. Севастополь в 1854-1855 гг. — М., 1954. — С. 16.)

В новейшей российской публицистике этот эпитет также в ходу.

«Звание города русской славы просто так не дается. Севастополь получил его не за красивое имя, которое подарила ему Екатерина Великая, и не за прекрасный вид на морские волны. Это звание окроплено кровью русских солдат и моряков — и не на одной войне».

(Стариков Н., Беляев Д. Россия. Крым. История. — СПб., 2015 — С. 103.)

Было бы даже странно, если бы это словосочетание не использовалось и сегодня, особенно в контексте оправдания аннексии Крыма. Отличился, как всегда, сам российский президент.

«Крым — это Севастополь, город-легенда, город великой судьбы, город-крепость и Родина русского черноморского военного флота. Крым — это Балаклава и Керчь, Малахов курган и Сапун-гора. Каждое из этих мест свято для нас, это символы русской воинской славы и невиданной доблести».

(Путин В. Крымская речь, 18 марта 2014 г.)

После этого статус Севастополя как «города русской славы» стали использовать в качестве одного из важнейших оправданий аннексии Крыма.

Но в наиболее полном (и в подлинном смысле «каноническом») виде миф о Севастополе как «городе русской славы» раскрыт, как и следовало ожидать, в его официальном гимне. Песня «Легендарный Севастополь» была специально написана к 100-летию начала «первой обороны» города и десятилетию изгнания из него нацистских оккупантов. Впервые она была публично исполнена 25 июля 1954 года Ансамблем песни и пляски Черноморского флота, а ровно через 40 лет, 29 июля 1994 года, утверждена в статусе городского гимна.

Вся песня представляет собой краткое описание истории города, и практически в каждом куплете есть какая-нибудь «изюминка». Сначала «деды воевали» (знакомо, правда?— прим. авт.) — о временах первого «покоренья Крыма» в 1783 году. Затем — «бой, святой и правый» (прямая цитата из революционной песни 1905 года «Варшавянка» — прим. авт.) — отсылка к установлению советской власти в Крыму. В следующем куплете вместе с историческими «черными бушлатами» (морской пехотой — прим. авт.) — легенда о пяти черноморцах, якобы пошедших «на танки с гранатой» под Дуванкоем 7 ноября 1941 года. Этот миф, кстати, сконструирован по лекалам мифа о «28 панфиловцах», недавно развенчанного в России на официальном уровне. Ну и как же в конце без «врагов из-за океана», актуальных для севастопольцев и в 1954 году, и сейчас.

Но особенно замечателен припев, потому что в нем ярко раскрыты обе составляющие части мифа о «городе русской славы». Согласно припеву, Севастополь, во-первых, «неприступен для врагов», а во-вторых, «гордость русских моряков». Далее мы попытаемся понять, так ли уж был неприступен этот город, и одним лишь русским принадлежит гордость за него.

Начнем с разоблачения маленькой лжи, воспринимаемой как большая правда. Речь идет о том, что Севастополь, якобы, неприступен для врагов. Эта фраза настолько глубоко укоренилась в подкорке подавляющего большинства россиян и даже украинцев, что знакомство с исторической реальностью многих повергает в шок. Между тем, изложенные ниже факты знакомы абсолютно любому школьнику.

Во-первых, за все время существования Севастополь пережил не две осады, а пять, поэтому пафосные медали «За 3-ю оборону Севастополя» выглядят на грудях крымчан самым нелепым образом.

Среди этих осад две действительно отличались интенсивностью и продолжительностью боевых действий, поэтому их можно именовать «большими». Сведения о них можно найти в каждом учебнике истории — это осада Севастополя в 1854–1855 гг. во время Крымской войны и осада в 1941–1942 гг. во время Второй мировой войны.

Кроме того, город пережил еще три «малые осады», которые не попали в «канон» и не стали частью мифа о «городе русской славы».

1) Осада города немецкими войсками с 24 по 28 апреля 1918 года, защищающаяся сторона — красногвардейцы и матросы-черноморцы.

2) Осада города Рабоче-крестьянской Красной армией с 15 по 28 апреля 1919 года, защищающаяся сторона — французы.

3) Осада города Советской армией с 16 апреля по 9-12 мая 1944 года, защищающаяся сторона — Вермахт. Как вы наверняка помните, и в результате «больших» осад российская/советская армия уступила город врагу. В общем, во всех пяти битвах за Севастополь защищающая сторона не смогла его отстоять ни разу! Так что неприступность Севастополя существует только в строках гимна и воображении ура-патриотов, а в реальности город брал каждый, кто этого хотел.

Ситуация со «славой» защитников Севастополя выглядит лучше, но и она подпорчена советским способом ведения войны. Если схватку за город между Российской империей и европейской коалицией в 1854–1855 гг. можно считать «рыцарской» (насколько это вообще допустимо для 19 века), то в 1941–1942 гг. все было совсем по-другому.

Ни у кого нет претензий к советским солдатам и матросам, исполнившим свой долг до конца, а вот к военному и политическому руководству их накопилось немало. Только типично коммунистическим безжалостным отношением к бойцам как к расходному материалу можно объяснить то, что на протяжении всей битвы за Севастополь Черноморский флот больше отсиживался по кавказским портам, нежели поддерживал защитников города корабельным огнем. И то, что в 1942 году эвакуировалось из обреченного Севастополя только высшее командование и партийные архивы, а рядовых защитников бросили на произвол судьбы. Этот эпизод отлично показан в современном фильме «Незламна» (в российском прокате — «Битва за Севастополь»). Кстати, в 1944 году Вермахт эвакуировал своих солдат с побережья до последнего.

В результате подлинная история Севастополя в 1941–1942 гг. тщательно замалчивалась и фальсифицировалась, взамен советских граждан кормили ударными дозами пропаганды и вымышленными подвигами.

Ну и наконец, уместно ли говорить о Севастополе в контексте двух «больших» оборон как о городе исключительно «русской» славы? Любому разумному человеку ясно, что нет. Поскольку Российская империя и Советский Союз были официально многоэтничными государствами, то и воинская слава Севастополя принадлежит представителям всех народов, принимавших участие в его защите.

Поясню это на примере украинцев. В середине 19 века их доля в составе населения империи превышала 17%, и это не считая черноморских казаков. Но поскольку в тогдашней России не призывались на службу целые народы Кавказа и Средней Азии, то совокупная доля восточных славян в армии (86%) была больше их суммарной доли среди населения — 67% (Зайончковский П. Русский офицерский корпус накануне Первой мировой войны, М., 1998; Таннберг Т. Комплектование российской армии в первой половине XIX в. // Электронный научно-образовательный журнал «История». — 2012. — T.3. — Вып. 4). Несложная пропорция показывает нам, что солдат-украинцев было почти 22%, и это только в пехоте! С 1853 года рекрутов Черноморского флота набирали преимущественно из населения Таврической, Херсонской и Екатеринославской губерний, так что к моменту осады Севастополя минимум треть матросов были украинцами.

Составляли украинцы (и выходцы из украинских земель в целом) большинство в народном ополчении, как, впрочем, и в Черноморском казачьем войске. Половина всех регулярных кавалерийских полков российской армии комплектовалась на украинских землях. В общем и целом от 25% до 40% защитников Севастополя в 1854–1855 гг. составляли уроженцы Украины.

 

На самой известной литографии времен Крымской войны, посвященной нижним чинам, как минимум двое из пяти — украинцы.

Похожая ситуация наблюдалась в 1941–1942 гг. Как известно, в 1944 году украинцев в пехоте насчитывалось 22,27% при 16,56% от общего населения СССР (Артемьев А. Братский боевой союз народов СССР в Великой Отечественной войне, М., 1975). Естественно, в начале войны (до оккупации Украины) ситуация была даже лучше. Следовательно, только половина защитников Севастополя и в 1854–1855 гг., и в 1941–1942 гг. была русскими, а минимум каждый четвертый, а то и третий был родом из Украины.

Вот такой он, «город русской славы»!

 

Источник: Севастополь — місто російської слави. Міф і викриття

 

Читайте также:
Ошибка в тексте статьи?   Выделите ошибку  и нажмите Ctrl+Enter
© 2009-2019 «20 хвилин». Все права защищены.
Правила использования содержания сайта.
Реклама
Какие налоги платят украинцы и сколько

Какие налоги платят украинцы и сколько

Треть денег мы отдаем государству, и такая высокая налоговая нагрузка стимулирует падение уровня жизни. Когда оно было меньше, зарплата украинцев росла быстрее, чем сейчас.
Биткоин для всех
Реклама на сайте
загрузка...
Please disable Adblock!

Правдомер

Реклама на сайте

Яндекс.Метрика