Про Украину я пишу с самого начала евромайдановских страстей, случившихся с соседней страной в ноябре прошлого года. С тех пор успел прорваться через инфернальную, словно окопы Донецкой народной республики, передозировку информацией, отчаяние, вызванное непониманием, о чем же писать тексты, когда вся эта мясорубка закончится, а также многое другое, чего и Стрелкову сотоварищи не пожелал бы.

За это время многие мои знакомые успели пронзительно сойти с ума как из-за своей внезапной украинофобии, так и на почве почти религиозного восхищения Украиной. Впрочем я, воспаривший над схваткой, с пониманием специалиста по патологиям наблюдаю и за первой группой замечательных граждан, и за второй. Так уж вышло, моя личная черта, за пределами которой понимание невозможно, а человек превращается в абсолютного идеологического врага, к украинскому вопросу не имеет никакого отношения. В общем, слоники бегают, а сто цветов, как им и положено в таких случаях, растут.

Верно и то, что я успел написать немало злых букв про сторонников «русской весны», погружающих красивый и куда более русский, чем донбасский бунт, национализм в черную воронку абсолютного ничего, умудрившись в итоге сделать самим себя постыдную фелляцию, предаваясь всей этой куртуазной антиукраинской акробатике. Что поделать, национализм я люблю, а детей, капризно рвущих его на части в порыве вдруг разыгравшейся имперской вакханалии, не могу так просто взять и не пожурить. Пусть даже дети потом на меня обидятся, ради них стараюсь.

Теперь, когда вежливая история неумолимо приближается к завершению, Стрелков с ополченцами покинули Славянск, а Кремль пронзительно и отчетливо, понятными русскими буквами объяснил, что никакой Новороссии не будет, очень хочется напомнить детям, что дуб — дерево, «жи» и «ши» принято писать через «и», а Волга впадает в Каспийское море. О тезисе «Россия там, где русские», вспыхнувшем, словно горящее сердце Данко, во время вежливой истерики, поговорить трубы горят.

Вот в чем дело. Как только Донбасс навестили таинственные люди в масках с автоматами и российскими паспортами, многие мои добрые знакомые принялись убеждать меня, что русские своих не бросают, а Россия, соответственно, там, где те, кого русские никогда не бросят. На вопрос, что же натворил готический свидомый дьявол, звучал ровно один аргумент — Рада попыталась отменить закон о языках, тем самым обидев русскоговорящих. Тот факт, что Турчинов наложил вето на решение украинского парламента, а принято оно было, откровенно говоря, в порыве истерического «долой все законы, принятые при Януковиче», вежливых граждан не очень интересовал. Если факты мешают Донбассу возродить Русь, тем хуже для фактов. О том, что до языков в Украине, по большому счету, никому, кроме партии «Свобода», нет дела, а за русскую речь кровожадные бандеровцы не спешат сжигать в ненасытных свидомых печах, тоже много кто решил забыть. Донбасс зовет, а тут какая-то реальность зачем-то кусается.

В общем, Украина полагает, что на ее территории неплохо бы знать родной украинский язык, а в том, чтобы его выучить, нет ничего плохого, при этом, по большому счету, не дискредитируя русскоговорящих. Вот и вся украинизация. Теперь, внимание, вопрос. Что мы, русские люди, ответили бы, например, таджикам, упрекающих нас в кровожадности за наше недовольство их неумением связать хотя бы два слова на русском языке, раз уж они все равно тут живут и работают, много кто вообще не очень легально? Правильно, мы сказали бы много интересного, запрещенного Законом о СМИ. Почему бы не понять украинца, считающего всего лишь, что в его родной стране есть место для родной речи? К тому же, украинцы русский язык вовсе не стремятся запрещать.

Увы, понять украинца нельзя. Украинизация не пройдет, а Россия там, где русские. Знаете, а ведь в этом и проблема. Во-первых, есть множество русских, уехавших именно от России по ряду своих причин, готовых даже смириться с некоторыми неудобствами, ждущими их в других странах. Они вовсе не хотят, чтобы Россия бежала за ними с криком «русских людей обижают». Во-вторых, когда Россия будет все-таки для русских, а не для евразийских россиян, потомков искусственного советского народа, тогда наступит гармония. Быть может, тогда мало кто захочет уезжать отсюда, а те, кого так или иначе обижает законодательство других стран, вернутся в Россию, которая для русских.

Давайте начнем с себя, вот что сказать хочу. Вовсе нет никакой нужды отыгрываться на украинцах, если мы пока не можем решить свои проблемы, сделав нашу родную страну пригодной для русской нации.