Давайте исправляться. Итак:
Первое. Крыму меняют повестку
Последние полтора года у Украины не было никакой политической повестки по крымскому вопросу – дальше общих заявлений о непризнании аннексии дело не шло. Вместо нее была бизнес-повестка, ради которой украинский парламент даже принял закон о крымской СЭЗ, убиравший главные юридические препоны для торговли с полуостровом. Теперь Меджлис пытается эту ситуацию переломить: сделать ключевой повесткой по Крыму снова политику, а уже ей подчинить бизнес-мотивы.
Второе. Кто главный по Крыму
Специфика любой госмашины в том, что какая-то тема получает развитие лишь тогда, когда у нее есть персональный «драйвер». Так уж получилось, что сегодня единственные «драйверы» крымской темы в коридорах украинской власти – это Мустафа Джемилев и Рефат Чубаров. Ни один другой политик – выходец из Крыма – тему полуострова так и не оседлал. Поэтому то, что мы наблюдаем, – это история про приватизацию крымского вопроса Меджлисом крымскотатарского народа.
Судя по всему, именно Меджлис в конечном итоге окончательно заберет под себя тему аннексированного полуострова, а общеукраинские спикеры будут отрабатывать ту повестку, которую предлагают крымскотатарские политики.
Третье. Киев выжидает
Специфика официального Киева в том, что он нередко принимает решения по многим вопросам на основе социологии. Если какая-то тема приносит очки – Банковая берет тему в разработку. Или не берет – как это случилось с идеей легализации короткоствола, не набравшей критической массы сторонников по результатам соцопросов.
По вопросу Крыма никакой ясности нет, поэтому позиция Киева – выжидательная. Если Меджлис и активисты додавят тему, а общественное мнение будет на их стороне, то не исключено, что коррективы в закон о СЭЗ будут внесены, а продуктовая блокада полуострова будет осуществляться на государственном уровне.
Четвертое. Актуализация крымского вопроса
Крымская тема в украинских медиа звучала спорадически. Во многом появление материалов на эту тему зависело от того, работают ли в той или иной редакции выходцы с полуострова. Продуктовая блокада вновь вывела Крым на первые строчки в лентах новостей – причем не только украинских. Она создала медиаповоды, мимо которых сложно пройти, в том числе, иностранным медиа. А так как у авторов идеи блокады требования упираются в политику, то попутно начинают звучать вопросы, связанные со свободой слова, судьбой украинских граждан, задержанных российскими спецслужбами, и юридическим статусом полуострова.
Пятое. Крымская тема снова становится субъектной
До недавнего времени тема полуострова практически не звучала в рамках украино-российских переговоров. Существовало некое негласное статус-кво: Украина не мешает жизнедеятельности полуострова, поставляет продукты и электроэнергию (отмена водоснабжения ударила по крымскому сельскому хозяйству, но для нужд населения полуострову хватало и внутренних ресурсов). Теперь эта ситуация может измениться.
Меджлис уже заявил, что после продуктовой намерен настаивать на введении энергетической блокады. В этом случае тема Крыма будет вновь предметом переговоров между Москвой, Киевом и международными посредниками, но теперь уже именно меджлис будет выступать в роли одного из субъектов этих самых переговоров.
И еще.
Все, что написано выше – это не про эмоциональные оценки блокады. Это про закономерности и внутреннюю логику происходящего. Держите это в голове, прежде чем писать комментарии.
Павел Казарин, обозреватель Крым.Реалии
