Нет, ну честно. То есть выходит главный киевский чиновник и говорит, что Киев с Москвой восстанавливает отношения, перелистывает страницу и вообще, мол, кто старое помянет — тому глаз вон? Мол, идем в Таможенный союз и прочее ОДКБ. И Украина ему — ура, даешь, правильно, Михалыч. Так что ли?
В этом и состоит, быть может, главное заблуждение сторонников Кремля. Они никак не возьмут в толк, что все случившееся за минувший год — это война. Самая настоящая война. И что в домах граждан Украины лежат похоронки и флаги их сыновей. И Россия может сколько угодно думать, что она не является стороной конфликта, и что на Донбассе полыхает гражданская. А для Украины война идет именно с Россией и война эта — вполне себе отечественная.
Кто-то может начать приводить в пример Грузию, которая в 2008 году воевала с Россией, а затем избрала себе руководство, начавшее размораживать двусторонние контакты. Но грузинско-российская война длилась пять дней, общие потери в ней не превышали трех сотен человек. Это сложно сравнить с Украиной, которая воюет уже год, и в которой счет погибших идет на тысячи. И даже пятидневная война 2008-го совершила необратимые изменения в самой Грузии. И мы даже не удивляемся, когда президент страны Георгий Маргвелашвили в своих публичных выступлениях выражает солидарность с Киевом и говорит о схожести исторического опыта двух стран. А замглавы МИДа Леван Изория заявляет, что никто не будет преследовать тех граждан Грузии, которые сражаются в Украине на стороне официальных властей.
В этом и состоит итог любой войны — она полностью меняет ландшафт настроений. Потому что война — это всегда модерн, а модерн — это всегда по-настоящему. В том числе, в отношении слов и поступков. И не случайно все те политики из прежней политической реальности Украины, которые пытаются усидеть на двух стульях, оказались в историческом прошлом.
Все происходящее меняет даже риторику исторических параллелей. У России история Великой Отечественной выполняет роль гражданской религии — она сакральна, любым рефлексиям не подлежит и отношение к событиям той войны служит главным водоразделом по линии свой-чужой. А в Украине водоразделом служит именно нынешняя война: на этом фоне абсолютно неважно, кто ты по национальности, во что веришь и на какие буквы заканчивается твоя фамилия.
То, что происходит сегодня — это ковка нового украинского мифа. Свой пантеон героев, свой набор важных каждому топонимов, свои «сталинграды» и «курские дуги». И в этом всем так или иначе участвует страна. Еще год назад тот же лозунг «Слава Украине — героям слава» был еще оттуда — из мира ушедшей несколько десятилетий назад в небытие реальности. А теперь он из настоящего, из повседневного. И герои — это не только украинские юнкера, которые сражались под Крутами с наступающими частями Муравьева, но, в первую очередь, те, кто сражается за то, чтобы Украина не стала Донбассом.
Маховик провернулся. 2015-й — это не 2005-й. Это десять лет назад можно было предрекать скорое и заслуженное банкротство «Нашей Украины» и рассуждать о конкурентных преимуществах «Партии регионов». Это тогда можно было говорить, что управленческое бессилие украинских евроинтеграторов вернет страну под крышу Москвы. А теперь это все не имеет смысла. И те, кто продолжают писать благоглупости в социальных сетях, так и не поняли, что именно произошло за минувший год.
Все постсоветские годы Россия была готова соглашаться с существованием лишь той Украины, которая мало бы чем отличалась от УССР — по степени самостоятельности и субъектности. Так вот. УССР больше не будет. Ее убила аннексия Крыма и похоронила война на Донбассе.
Привыкайте к этой мысли.
Павел Казарин, обозреватель Крым.Реалии
