X
Нажмите Нравится
Мобильная версия Новости Украины Рейтинги Украины MH17 Выборы Коронавирус Правдомер

Признание: Некоторые мысли к годовщине Майдана

24 февраля 2015, 12:03 |
Когда Россия напала на Украину, я совершенно искренне презирал себя. Мы это сделали, нам за это отвечать до конца жизни. Мы – убийцы. Пока мы этого не признаем, у России нет никакого будущего.
Признание: Некоторые мысли к годовщине Майдана

В Украину я приехал взрослым человеком. Было уже образование, работа, профессия, какие-то представления о мире. И была московская жизнь. Я родился в Москве, это мой город. Думаю, что знаю ее лучше многих, на метро по ней проехал столько, что, наверное, можно было бы уже не один раз земной шар обогнуть. А сколько пройдено пешком, а сколько пережито… Но в жизни появился Киев, Украина, все изменилось. Семья, дети, проблемы, все, как у людей. Киев в отличие от Москвы никогда не казался мне родным, но в нем было хорошо. Там хотелось жить, хотелось двигаться дальше, что-то делать. Удивительно, но многие украинцы, узнавая, что я москвич, говорили: «Зачем же вы у нас живете? В Москве работы больше и зарплаты выше. А у нас бедность и страна какая-то непонятная, не то, что Россия». О России, в общем, говорили с уважением, российские фильмы всегда шли в кинотеатрах, а любую популярную русскую песню можно было услышать на киевской улице. Что я мог сказать этим людям… Говорил о том, что вот в Киеве работа тоже нашлась, да и семью тут устроил, и друзей много. Но еще всегда я добавлял, что в России нельзя жить. «В России – злое, отвратительное, чекисткое государство» — повторял я. Многие украинцы искренне удивлялись и говорили: «Да, ладно. Там у вас порядок, сильная страна, президент жесткий, не то, что у нас». На этом разговоры кончались, потому что не было никакого желания читать политологические лекции и описывать, какая ужасная у тебя родина. О своей стране хочется говорить хорошее, но я решительно не знал, о чем могу рассказать.

Годы в Киеве сильно на меня повлияли. Обнаружилось, что люди могут жить спокойно, без истерической московской спешки. Что государство и его проблемы волнуют очень многих, поэтому происходящее в Раде и администрации президента некоторые мои собеседники воспринимали как личное дело, часто злясь и проклиная идиотизм властей. Еще оказалось, что в Украине очень серьезно относятся к своей собственности, к своему хозяйству, к земле. Земля в Украине – это все. Это не масса территорий, не седьмая или какая-то еще часть суши, не великое государство. Земля – это мать, которая любит и питает. И я увидел, что украинец со своей земли не сойдет никогда. Впрочем, не было поводов думать, что кто-то его может прогнать. В Киеве никогда не было терактов, метро и вокзалы здесь не патрулировались десятками милиционеров, никто не захватывал школ и театров, не рассказывал о врагах вокруг и не запрещал усыновлять иностранцам сирот на том основании, что заграницей им непременно навредят. Несмотря на бедность, коррупцию и неустроенность Украина была тихим и спокойным местом, в котором можно жить.

Я не идеализирую эту страну. Коррупция действительно была чудовищной, а местные милиционеры отвратительными. Бесплатная украинская медицина оборачивалась кошмаром всякий раз, когда надо было с ней соприкоснуться, потому что врачи в любой больнице сразу же выносили тебе список лекарств, которые следовало купить самому, да и самим врачам всегда следовало приплачивать. Киев по сравнению с Москвой выглядел обветшавшим, особенно на окраинах, неустроенным городом с ужасными транспортными проблемами, которые не решались вообще никак. Поход в любое административное заведение превращался в пытку, а общение с социальными службами требовало немалой выдержки. Пару раз жители Киева выбирали себе в мэры такое, что даже по российским меркам казалось диким, хотя в России можно себе представить все, что угодно. И я видел раздражение, которое копилось годами и которое в итоге вылилось в Майдан. Все очень устали, всем хотелось что-то изменить, все на что-то надеялись.

Никто в Киеве не мог представить, чем это может обернуться. Даже после избиения студентов люди приходили в центр города, как на прогулку. Поначалу Майдан вообще был веселым – студенты забегали туда перекусить бесплатных бутербродов с чаем после лекций, кто-то исполнял песни, ходила группа девушек, которая назвала себя «обнимательный патруль». Они обнимали всех, кто посещал палаточный городок. То, что сделал Янукович, было чудовищно. Нельзя себе представить, что в мирном, хотя и разворошенном революцией городе, можно расстрелять и сжечь десятки человек. Но это сделали. И когда мы видели фотографии этих людей, то не могли в себя вместить произошедшее, потому что погибшие были самыми обыкновенными украинцами, простыми гражданами. Я мог знать многих из них, мои друзья и знакомые кого-то действительно знали. Кошмар тех февральских дней был в том, что убивали не собравшихся на Майдане, убивали всех украинцев, которые его поддерживали, которые хотели что-то изменить, исправить. Тогда казалось, что ничего страшнее этого быть не может. Слишком все это дико, неправильно, мерзко было для Украины, которая привыкла к тихой спокойной жизни.

Но все изменилось и сейчас понятно, что Майдан был только началом.

За годы жизни в Киеве мне часто приходилось ездить в Москву, порой несколько раз в месяц. Я видел, как что-то происходит. Более того, стал замечать многое из того, на что раньше не обращал внимания. Вдруг оказалась, что Москва переполнена милицией, войсками, охранниками. Что это город, где все время что-то продают и покупают, все время куда-то ездят отдыхать, все время работают, но совершенно не ясно, что результатом этой работы является. Трудовых мигрантов стало столько, что это начало пугать. Почему-то москвичи теперь не были дворниками, водителями, продавцами, строителями, грузчиками. Зато они, как правило, были как раз охранниками или сидели в налоговых ведомствах, да и в других учреждениях тоже. Но самым главным оказалось другое. Постоянные разговоры о советском прошлом. Как там было замечательно, как все эти мерзавцы все развалили, как мы всех ненавидим за это. Заговаривали об этом самые разные люди, причем повод мог быть абсолютно любой – политика, цены, медицина. И ненависть. Да, вот она бросалась в глаза сильнее всего. Ненависть лезла из телевизора, который я не смотрю лет пятнадцать, но изредка включал его в Москве. Ненависть была разлита на улицах, по которым ездили люди, матерившие тебя и готовые убить за то, что ты не достаточно быстро перешел перед их машиной дорогу. Ненависть лезла с полок книжных магазинов, где всегда был огромный ассортимент книг о фашистской Германии и великом Сталине, а рядом с ними лежали сотнями разные исследования о том, как Запад погубил Россию и о том, почему погибнет Америка. Ненависть можно было встретить в подземных переходах, где не раз мне приходилось видеть нацистов и скинхедов. А сколько раз я видел, как людей переполняет злоба, когда соприкасался с милицией. Я сидел в обезьяннике местного отделения за то, что у меня не оказалось с собой паспорта, и там все друг друга ненавидели. Ненавидели гаишников, приезжих, которые убирают улицы, коммунальные службы, государство, погоду, актеров, телеведущих, провинцию, Москву, Питер, интернет, интеллигентов и быдло.

А еще ненавидели других. Эстонию просто хотели уничтожить за то, что там фашисты хотели перенести с одного места на другое памятник солдату. Грузию ненавидели, потому что там грузинские фашисты, которые хотели уничтожить абхазов и осетин. Латышей ненавидели, потому что у них фашистские марши и обижают русскоязычных. Еще ненавидели американцев за то, что те любят деньги и вообще позволяют всему миру говорить, как жить и что делать.

И никогда в Москве не было чувства того, что происходящее как-то касается тебя. Я помню взрывы домов, «Норд-Ост», Беслан. Переживали, боялись, дежурили в подъездах, но думали о себе. Думалось, вот они погибли, но я-то жив. А сколько было еще взрывов, терактов – метро, подземные переходы, аэропорт, самолеты, троллейбусы. И каждый раз это гадкое чувство – хорошо, что не меня, я ведь с этими людьми даже знаком не был, им просто не повезло.

Сейчас в Украине хорошо узнали, что такое постоянные теракты, гибель сотен соотечественников. Увидели, что такое улицы, переполненные милицией, узнали о проверках документов, а еще познакомились с ненавистью. Правда, в основном ненавидят их. И еще несколько месяцев назад никто в Украине не мог понять за что, почему, чем мы это заслужили… Сейчас уже такими вопросами не задаются, просто терпят.

Ну, и Россия... Многое пришлось услышать от людей из России, они рассказали украинцам, что, оказывается, в Украине есть пропаганда, фашизм, ксенофобия, карательные отряды и рабовладельцы. Из России сообщают, что все украинцы стали зверями, а русских хотят уничтожить. И слушаешь все это, смотришь новости, размышляешь о том, действительно ли, как говорят разные люди в России, тебя оболванили натовской пропагандой… И думаешь вот, о чем. Когда мне рассказывают о зверствах украинцев, о том, как они резали людей в собственных городах, о том, как хладнокровно, калечили и убивали, я не верю. Да, очень многих людей ранило, многие погибли во время артиллерийских дуэлей и шальных пуль. Наверное, ожесточившиеся солдаты могли кого-то расстрелять и сделать что-то еще хуже. Но представить себе, чтобы украинцы творили на своей земле то, о чем рассказывают из России, я не могу, потому что жестокость и ненависть не возникают на пустом месте, они созревают, растут годами, а потом приносят плоды. Не видел я ничего такого в Украине. А в России видел. И когда я узнаю, что русские на Донбассе специально взорвали кого-то, когда слышу о том, что в плену кого-то покалечили, кому-то отрезали руку или сделали еще чего хуже, я верю. Русские могли, мы могли. Мы слишком давно хотели излить всю свою ненависть, напиться чьей-то крови, обвинить кого-то во всех своих бедах.

Впрочем, в происходящем сейчас нет ничего удивительного. Наша империя умирает, а нет вещи более отвратительной, чем умирающая империя. Мы знаем из истории – турки убили миллион армян, японцы вырезали триста тысяч китайцев в Нанкине и еще много чего натворили, что немцы сделали, мы тоже хорошо помним. Даже французы умудрились уничтожить сотни тысяч людей, когда пытались удержать Индокитай и Алжир. И ненависть, которая сейчас охватила Россию, той же природы. Ненавидим, потому что бессильны жить дальше, потому что страшно, потому что не видно никакого будущего, все осталось в прошлом.

Наверное, когда-нибудь историки во всем разберутся, а наши нации будут жить в мире. Но важно сейчас не это. Когда Россия напала на Украину, я совершенно искренне презирал себя. Казалось бы, причем тут я. Ведь это все сделал Путин и кучка свихнувшихся политиков, которые обманули население. Но, тем не менее, я не мог найти себе место. Потому что я русский, потому что я гражданин своей страны, человек русской культуры, и я считаю, что должен нести ответственность за все, что моя страна делает. Когда что-то плохое делает Россия, я тоже это делаю, потому что считаю себя ее частью. Если моя страна совершила нечто ужасное, значит, я на своем месте слишком мало предпринял, чтобы этому помешать. И ведь действительно мало. Стоит вспомнить, как все начиналось. Путин начинался с того, что уничтожил НТВ. Я ходил на митинги, протестовал, а нам говорили, что это «спор хозяйствующих субъектов и Путин тут совершенно не причем». Точно так же, как сейчас говорят, что «у украинцев гражданская война и Путин тут совершенно не причем». Уже тогда было понятно, что в Россию пришла такая власть, которая сделает любую мерзость чужими руками, а потом воспользуется результатом сделанного. Но на митинги я ходить перестал, политических разговоров не вел, жил своей жизнью, смиряясь с тем, что страна превращается в клоаку. И вот теперь из-за моего бездействия и бездействия других россиян умирают украинцы.

Я не мог этого принять и не могу. Мы пришли со своей злобой в мирную, добродушную, хотя и неустроенную Украину. Я не смогу больше в ней жить, потому что всегда буду помнить, кто я. И мне думается, что в происходящем сейчас в Украине виноват не Путин. Путин всего лишь химера. Он выражение нынешнего состояния России, ее лицо. Путин существует где-то в виртуальном телепространстве. А вот мы настоящие. Настоящие люди из России, мои сограждане, которые говорили весь этот год, что всех хохлов надо уничтожить. Мои знакомые, которые потешались над погибшими укропами и заявляли, что все мы там в Киеве жертвы пропаганды. Люди, которые с холодной рассудительностью, читали мораль о гражданской войне, которую так хорошо видно из Москвы, но почему-то совсем не видно из Киева. И я думаю о своих знакомых, даже друзьях, родственниках, которые поверили, одобрили, благословили, в крайнем случае, промолчали… Когда вы будете задаваться вопросом, кто резал демонстрантов в Донецке, кто жег людей в Одессе, кто убил десантников в Луганске, кто расстрелял людей в Мариуполе, кто сбил Боинг, кто свел с ума многих жителей Крыма и востока Украины безобразной телепропагандой, разжигал страх и злобу в мирных людях, кто лил реки крови в городах и селах Донбасса. Так вот, когда у вас такой вопрос возникнет, посмотрите в зеркало. Мы это сделали, нам за это отвечать до конца жизни. Мы – убийцы. Пока мы этого не признаем, у России нет никакого будущего.

 

 

Читайте также:
От редакции: Позиция редакции может не совпадать с точкой зрения авторов материалов, опубликованных в разделе «Мнения».
© 2009-2020 «20 хвилин». Все права защищены.
Правила использования содержания сайта.
Реклама
Зеленский назвал «разрушительным ураганом» действия КСУ

Зеленский назвал «разрушительным ураганом» действия КСУ

Президент Зеленский заявил, что принятие скандального решения КСУ по е-декларациям, в частности, поставило под вопрос получение Украиной финансовой помощи от европейских партнеров.
Коронавирус: Новый рекорд заражений в Украине

Коронавирус: Новый рекорд заражений в Украине

В Украине за сутки зафиксировали рекордные 4 633 случая заражения коронавирусом, 68 больных умерли.
Реклама на сайте DeFireX
Реклама на сайте