Корреспондент DW встретилась с постановщиком.
Экран — темный. Слышны шум, крики, выстрелы. «Сделай что-нибудь для революции!» — раздается голос подростка. «Да вот, снимаю», — отвечают ему. Так начинается фильм. Израильский режиссер, актер, сценарист Евгений Афинеевский прилетел в Киев еще в конце 2013 года, чтобы снимать протесты на Майдане. Стремительно развивающиеся события заставили его остаться в Украине надолго. Отснятый материал превратился в полнометражный документальный фильм «Зима в огне: борьба Украины за свободу». По сравнению с другими работами, посвященными Майдану, он получил самый широкий резонанс: кроме успеха на кинофестивалях в Венеции и Торонто, «Зиму в огне» смогли увидеть более 62 миллионов онлайн-пользователей популярного видеосервиса Netflix. Корреспондент DW Татьяна Вежис встретилась с кинорежиссером Евгением Афинеевским.
Deutsche Welle: Евгений, вы родились в Казани, эмигрировали в Израиль, живете в Америке. Почему для вас было важным рассказать эту историю об Украине?
Евгений Афинеевский: Дело не в том, кто режиссер: российский, украинский или израильский. На Майдане не было национальностей, и фильм это тоже показывает. Возьмем, к примеру, Сергея Нигояна, который был убит первым. Он был армянин, но его родиной была Украина, и он отдал свою жизнь за ее будущее. Вторым был Михаил Жизневский из Белоруссии. Майдан стал удивительным союзом людей разных национальностей, социальных групп, возрастов. Это для меня очень важно было донести до зрителей всего мира. Кроме того, мы видели удивительную общность церкви и народа. Ведь часто бывает, что церковь становится частью государственного механизма контроля над людьми. Но здесь церковь, причем практически все конфессии, была на стороне людей.
— «Зиму в огне» уже посмотрели зрители в самых разных странах. Как люди реагируют на фильм?
— На кинофестивале в Венеции принимали очень тепло. После премьеры зрители минут пятнадцать аплодировали стоя. Люди плакали, они почувствовали боль персонажей фильма, они аплодировали героям. Затем мы показывали фильм в Торонто на фестивале TIFF, где получили приз зрительских симпатий за лучший документальный фильм. Я думаю, это лучшее доказательство того, что он понравился.
— Со времен событий на Майдане прошло несколько выставок, посвященных им, вышли книги, документальные передачи и фильмы. В чем, на ваш взгляд, актуальность темы сейчас?
— Я не политик, я режиссер. Для меня Майдан был настоящей вехой в истории. И тема все еще актуальна, ведь все мы следим за новостями. Мы все еще имеем дело с первополосной темой.
— Но главные виновники избиения и убийств людей не понесли наказания — в том числе и за те преступления, которые вы показали. Воспринимаете ли вы свой фильм как обвинение?
— Мой фильм — это исторический документ. У меня нет цели кого-либо обвинять. Я верю, что закон будет соблюден, но работал не для того, чтобы вершить правосудие. Мы помогаем по-своему: наши операторы работали повсюду и много отснятого материала мы предоставили украинским компетентным органам, которые ведут расследование.
— Сейчас в Украине действуют запреты на показ фильмов и сериалов российского производства, в которых прославляются силовые органы, существуют черные списки книг и артистов. Как вы к этому относитесь?
— Я не могу судить о том, что украинское государство делает в данный момент, как борется за свою свободу и как воюет со своими врагами. Что касается России, то я не был там уже несколько лет и пока что не планирую. Наверняка, я не самый желанный гость на российской земле. Но кинематографисты есть везде, и всем нам необходимы свобода слова и свобода самовыражения.
