X
Нажмите Нравится
Мобильная версия Новости Украины Рейтинги Украины MH17 Выборы Коронавирус Правдомер

Немецкий историк: Оправдывать политику агрессии — это идеологическое извращение

29 сентября 2014, 10:38 |
В интервью DW известный немецкий историк и публицист Карл Шлёгель заявил, что Путин воспользовался новой ситуацией в мире, которая снова сделала возможной войну в Европе.
Карл Шлёгель (Karl Schlögel).

Историк и публицист профессор Карл Шлёгель (Karl Schlögel) — известный немецкий эксперт, который отслеживал политические процессы на востоке Европы, в СССР, а затем в России. В воскресенье, 28 сентября, он выступил с лекцией в берлинском фонде имени Конрада-Аденауэра на тему «кочующих границ» в Европе на протяжении века с 1914 до 2014 года, а затем ответил на вопросы корреспондента DW. По словам Карла Шлегеля, российский президент воспользовался новой ситуацией в мире, которая снова сделала возможной войну в Европе.

Deutsche Welle: Господин Шлёгель, насколько справедливо проводить исторические параллели аннексии Крыма и последовавших после нее событий на востоке Украины с тем, что происходило в Европе накануне начала Второй мировой войны?

Карл Шлёгель: Как знают взрослые люди, сравнивать можно, но это не равнозначно отождествлению. Каждая историческая ситуация уникальна. И я считаю, что ситуация в Украине подвергается самостоятельному анализу. Я не боюсь делать сравнений с тридцатыми годами прошлого века, с мюнхенской политикой умиротворения, с аншлюсом нацистской Германией Австрии, Судетской области или Мемельського края (Клайпедского края, — Ред.). И я считаю такое сравнение вполне легитимным. Но по сути дела такое сравнение ненужное. Речь идет о самостоятельном анализе того, что происходит в Украине.

— И тем не менее. Какие уроки можно было бы извлечь из 1938 года? Как следует сейчас реагировать на то, что происходит?

— Урок, который можно усвоить с 1938 года, очень простой. Мюнхенская конференция была капитуляцией государств перед шантажистом Гитлером. Мюнхенская конференция открыла путь к дальнейшей агрессии. Но опыт Мюнхена не нужен, чтобы сегодня принять решение дать отпор агрессии. Государство, которое подверглось нападению, имеет право на защиту при поддержке других стран. Поэтому я считаю, что европейцы должны оказать поддержку Украине. Нельзя мириться — ни юридически, ни фактически — с аннексией Крыма. Европейцы должны договориться о защитных мерах. При этом в данной ситуации речь идет о единстве в вопросе санкций.

— А Вам не кажется, что сегодня ситуация еще хуже, чем в 1938 году. Избалованные десятилетиями мира и с преодоленными междоусобицами европейцы впали в своего рода ступор и просто не знают, что противопоставить политике российского президента?

— Да, но надо понять, почему это так, почему Запад и европейцы не знают, как реагировать на провокации и вызовы. Один из аспектов — тот факт, что в Центральной Европе долгое время не было войны благодаря системе симметричного сдерживания и взаимной угрозы. Есть элемент привыкания к мирному времени, бесконечная избалованность ликвидацией границ. Посмотрите, Европа интегрирована, как никогда ранее. Тот, кто передвигается шенгенским пространством, даже представить себе не может, как это было раньше. Плюс — беспомощность перед лицом политики России. Европейцы не были готовы к тому, что кто-то, как это сделал Путин, заявит мировому сообществу, что никакой агрессии не было, что люди просто купили себе поношенные военные формы в магазинах. В Европе не были готовы к такой наглости и лжи.

— Но почему?

— Мотивы попустительства разнообразные. В Германии, например, это чувство глубокой вины за преступления, совершенные немцами в странах Восточной Европы и в Советском Союзе. При этом, однако, это чувство вины Германия имеет только в отношении России, но не Украины, хотя Украина была полностью оккупирована, а ее города полностью разрушены немцами. Большая часть рабочих была изгнана на принудительные работы в нацистскую Германию именно из Украины. Основные места убийств евреев на советской территории были в Украине — Бабий Яр, Одесса, Харьков.

Кроме того, сказывается несомненная сентиментальность, которая есть и у меня. Я всю свою жизнь работал ради развития германо-российских отношений, пытался объяснять немцам, что Россия — невероятно интересная и богатая страна. Не только мне, но и Германии вообще не хочется прощаться с таким сентиментальным отношением. Но надо смотреть правде в лицо. Люди в Германии должны понять, что Путин не имеет ничего общего с Достоевским, а агрессия против Украины — с выдающейся литературой Пушкина или Чехова.

— Вы только что прочитали в Фонде имени Конрада Аденауэра целую лекцию о «кочующих границах» в Европе в 1914-2014 годах. А имеет исторический фундамент проект «Новороссия»?

— У него есть история. Это был финал гетманства и крымского ханства. Северное побережье Черного моря, степи были заселены, появились города. В Харькове, Одессе и других городах региона можно проследить планы Потемкина и питерских архитекторов: геометрия городов, их архитектура.

Но если сейчас использовать все исторические следы культурного наследия для реализации имперского проекта, это станет концом Европы. Все где-то оставили свои следы: итальянцы — в Далмации, французы — в Алжире, англичане — в колониальном мире, немцы — везде в Восточной Европе. Оправдывать тем самым сегодняшнюю политику агрессии — это идеологическое извращение.

— Вопрос о Крыме. В истории есть примеры, когда аннексированые территории со временем признавались де-факто — страны Балтии, присоединенные к Советскому Союзу, Тибет, включен в состав Китая. Возможно, и с Крымом произойдет то же самое?

— Не знаю. Память народов иногда бывает очень короткой. Но есть и случаи, когда настойчивое напоминание о юридическом факте оккупации и нарушении суверенитета оказывались успешными. И, кстати, американцы никогда не признавали оккупации и интеграции стран Балтии в Советский Союз. В долговременной перспективе — с распадом СССР и восстановлением суверенитета стран Балтии — они оказались правыми. Я считаю, что возвращаться к нормальной повестке дня и нормальному экономическому сотрудничеству неправильно с точки зрения международного права, и это было бы глупо, имея дело с таким партнером. Невозможно в долгосрочной перспективе иметь хорошие деловые отношения с партнером, который не знает правил.

— Многие считают, что мы уже живем в условиях второй «холодной войны». Чем она отличается от первой?

— Я не разделяю теории возобновления «холодной войны». И «холодная война» была уникальным стечением обстоятельств в условиях симметрии сил Востока и Запада в Европе. Симметрия взаимного сдерживания была гарантией мира в Европе. Теперь ситуация совершенно иная. Есть много мировых игроков и центров влияния — восточноазиатский, Латинская Америка, Африка, Европа. Биполярного мира больше нет и симметричного сдерживания. И Путин это, кстати, понял.

Он увидел, что локальные войны вновь стали возможными, что можно применять формы ведения войны, опробованные в других регионах мира, в частности, такие террористические методы, которые используются на Ближнем Востоке или в Сомали. Так что, полагаю, мы имеем дело с новой ситуацией, и нам стоит аккумулировать весь наш аналитический потенциал, чтобы ее оценить. Нужно освободиться от исторических аналогий.

 

Источник: Deutche Welle

 

Читайте также:
От редакции: Позиция редакции может не совпадать с точкой зрения авторов материалов, опубликованных в разделе «Мнения».
© 2009-2020 «20 хвилин». Все права защищены.
Правила использования содержания сайта.
Реклама
Зеленский назвал «разрушительным ураганом» действия КСУ

Зеленский назвал «разрушительным ураганом» действия КСУ

Президент Зеленский заявил, что принятие скандального решения КСУ по е-декларациям, в частности, поставило под вопрос получение Украиной финансовой помощи от европейских партнеров.
Коронавирус: Новый рекорд заражений в Украине

Коронавирус: Новый рекорд заражений в Украине

В Украине за сутки зафиксировали рекордные 4 633 случая заражения коронавирусом, 68 больных умерли.
Реклама на сайте DeFireX
Реклама на сайте