«Это их разборки! Тот череп, который он показывал, не имеет ничего общего с моим сыном. Я это тогда говорила и сейчас повторю: по зубам определила и точно знаю, что в столичном морге - не мой сын! И я буду искать его дальше. А кого убил Пукач и за что его судили - мне не интересно», — заявила Леся Гонгадзе «Комсомольской правде в Украине».

Что касается останков «таращанского тела», которые до сих пор хранятся в столичном морге и которые все экспертизы признали телом Гонгадзе, то мать журналиста по-прежнему отказывется верить в то, что это тело ее сына.

«Я понимаю, по христианскому обычаю, тело надо похоронить, предать земле. Кроме того, это тоже чей-то сын, и к памяти покойных надо относиться с уважением. Но мне абсолютно все равно, кого они будут хоронить — это не мой ребенок, — сказала Леся Гонгадзе. — Пусть они похоронят своих сыновей, тогда поймут, что означает это пережить».

Леся Гонгадзе считает, что после вынесения приговора Алексею Пукачу заказчиков убийства ее сына уже никогда официально не назовут. Она убеждена, что приговор Пукачу — «это конец, большая точка с концами в воду, чтобы никто и никогда не смог назвать заказчиков, которые на самом деле хотели уничтожить моего сына». Она считает, что на этом дело закончится: «Все закончится на Пукаче и на покойном Кравченко, потому что так выгодно».

Теперь мать убитого журналиста намерена судиться с бывшим руководством МВД и отстоять честь и достоинство своего сына в суде. Об этом она заявила в интервью «Deutsche welle».

«У меня теперь другая цель. Я хочу в суде отстоять честь и достоинство своего сына», — заявила она. По словам Леси Гонгадзе, у нее нет денег на частного адвоката, поэтому она просит ГПУ предоставить ей защитника от государства.

«Я уже полгода обращаюсь и прошу у Генпрокуратуры предоставить мне бесплатного государственного адвоката, который бы мог представлять мои интересы в суде. Речь идет о том, что высокопоставленные чиновники МВД на своих брифингах, сразу после исчезновения Гии, выдвигая версии убийства, «сделали» из него военного наемника, афериста с долгами, чуть ли не убийцу. За эти слова надо отвечать. Все эти высказывания были обнародованы сразу в нескольких печатных СМИ со ссылкой на Николая Джигу (в 2000 году первый заместитель министра внутренних дел Юрия Кравченко)», — сообщила мать Гонгадзе.

Она объяснила желание получить адвоката от прокуратуры тем, что не имеет денег на услуги частного адвоката: «Кого наймешь за пенсию в тысячу гривен?».

«Да и во Львове вряд ли кто-то возьмется за мое дело, потому что это «война» с властью, а частная адвокатура — это бизнес, который не выдерживает длительного противостояния. Поэтому мне нужен государственный адвокат», — объяснила Леся Гонгадзе.

«В суде я имею чем доказать, что высказывания о «наемнике» — клеветнические, даже лживыми. В прошлом году в Грузии я нашла документ, точнее официальное письмо от министерства обороны Грузии к коменданту аэропорта Тбилиси с просьбой поспособствовать журналисту Георгию Гонгадзе попасть в место боевых действий — город Сухуми», — рассказала она.

«Этот документ, который я официально перевела, подтверждает, что мой сын был на войне не как наемник, а как журналист. Однако Генпрокуратура уже полгода играет со мной в «очковтирательство» и адвоката не предоставляет, и высказывание отрицает. Они надеются, что посадят Пукача и всему конец, мой сын останется «наемником», а они — «белые и пушистые». Так не будет», — возмутилась Леся Гонгадзе.

Как известно, 29 января экс-начальника главного управления уголовного розыска МВД Алексея Пукача осудили за убийство журналиста Георгия Гонгадзе в 2000 году к пожизненному заключению с конфискацией имущества, его также лишили звания генерала и запретили ему занимать государственные должности.